Денисов О.С. Ювенальная юстиция — юридическое понимание проблемы

Мы плавно переходим к механизму государственного вмешательства и государственного контроля. Насколько семья является независимой, автономной, суверенной? Имеет ли семья  эти права? И должна их иметь! Природная и естественная позиция такова, что государство не должно иметь право вмешиваться со  своими разработанными идеями, которые оно считает правильными и нормальными в свободное мировоззрение семьи и людей, которые имеют природное право жить так, как они считают нужным.

Есть традиционная система уголовной ответственности в случае, если совершается преступление, но вмешательство в воспитательный процесс не имеет под собой никаких  идеологических, правовых и юридических оснований для того, чтобы государство использовало свою научно-разработанную методику для обязывания семьи жить согласно этим требованиям. Это не обоснованно! Человек (родитель) – взрослый, и его не перевоспитать сотруднику соцслужбы; человек сам решает,  какие он выбирает взгляды, в каком объеме, как и каким образом. Сейчас подход государства постепенно выстраивается из предложений, научных дискуссий, несогласия с концепцией и идеологией, которые подают другие участники, но не только это…

Пускай то, что говорят остается концепцией, пусть остается предложением родителям в плане, как лучше жить, как лучше воспитывать, насколько их примеры допустимы или недопустимы — эта дискуссия вполне может быть, но когда это закрепляется юридически и является обязывающими полномочиями чиновников, которые предлагают рекомендации, а человек почитал, подумал, с чем-то  согласен, с чем-то нет. Следующий этап — если родители не слушают, не понимают, не хотят это исполнять, то что дальше?

На этой точке может осуществляться столкновение, которое вырастает в разные проблемы, худшими из которых является отобрание  детей из семьи, разрушение семьи ит.д. Такова на сегодняшний день реальность, что все объемы прав, полномочий чиновников и семьи субъективно меняются.

Конкретнее о  правовых проблемах. Мы столкнулись с тем, что на сегодняшний  день законодательство о вмешательстве  в семью имеет размытые формулировки. Как и во всем мире, право на вмешательство в семью содержится в большом количестве нормативных  актов, а именно — ст.170 семейного кодекса Украины, где говорится,  что в исключительных случаях возможно отобрание ребенка из семьи, если есть угроза его жизни или здоровью.  Так вот эта формулировка — угроза жизни и здоровью — достаточно широкая, и сейчас в большинстве случаев  социальные работники, службы по делам детей и органы опеки и попечительства выполняют эти требования согласно здравому смыслу и здравой логике, но правовая система должна предусматривать защиту  от недобросовестного вмешательства!

И вот… проблема в том, что такой защиты нет. Т.е., если сегодня сотрудник органов опеки и попечительства, не разобравшись или злоумышленно, совершает преступные действия по отобранию ребенка, доказать это можно через, в лучшем случае, 3мес., 6 мес., а то и год путем подачи соответствующих судебных исков, а ребенок этим временем «сидит» — употребляю такую терминологию, потому что ребенок сидит в приюте, а семья обращается в суды,  доказывает, что неправильно произведено изъятие, что на самом деле ничего такого не было…, но процедура такова, что сотрудники органов опеки могут произвезти необоснованное изъятие  –  и никакой ответственности они за это нести не будут. Их никто не привлекает к ответственности, нет эффективной нормы права, нет административной команды, которая должна контролировать, насколько это вмешательство является обоснованным.

Вместе с тем,  законодательные формулировки очень широкие, зачитаю только некоторые: например, насилие в семье — физическое насилие — это умышленное нанесение одним  членом семьи другому побоев, телесных повреждений, которое может привести или привело к смерти пострадавшего, нарушение  физического или  психического здоровья, а также нанесение вреда его чести и достоинству (с юридической точки зрения воздействие на честь и достоинство  – не физическое насилие, но тем не менее в законе это присутствует). Психологическое насилие — это насилие, связанное с действием  одного члена семьи на психику другого члена семьи, путем словесных оскорблений или угроз, преследования, запугивания, которыми умышленно причиняется эмоциональная неуверенность, неспособность защитить себя, может причиняться или причиняется вред психическому здоровью. Экономическое насилие — это умышленное лишение одного члена семьи другим членом семьи жилья, одежды, еды и другого имущества или средств, на которое пострадавший имеет предусмотренный законом право, которое может привезти к его смерти или вызвать нарушение физического и психического здоровья. Т.е. написано все обтекаемо, и можно действительно написать, что была угроза здоровью и обосновать потом для  принятия решения.

Что происходит в правовой судебной системе? С удивлением отмечаю, что отсутствуют анализы практики судебной по поводу таких дел.  И вообще, у нас юристы мало занимаются этой проблематикой, специализация отсутствует, многие адвокаты, юристы не имеют желания заниматься разработкой этого права и сути этой проблемы. Поэтому мы изучили судебную практику, ведение дел, связанных с отобранием детей и вместили в методическое пособие («Ювенальная юстиция: Как защититься?Правовые рекомендации,образцы документов.») — это книга для юристов, адвокатов, общественных организаций, а также родителей, которые захотят иметь информацию по поводу того,что нужно делать, если возникает конфликт. В брошюре есть срез судебной практики, тактика и методы защиты, в том случае, если возникают конфликтные ситуации.

Зачитаю выдержки решений судов, которые были в Украине приняты, чтобы иметь представление о том, как суды оценивают конкретные практические ситуации, которые возникают в семьях. Это прецедентные решения, которые можно использовать. Начнем с решения Европейского Суда по правам человека по «делу Савиной против Украины», принятого  17 декабря 2008г….В период с 1998 по 2004г.г. представители служб по делам детей с коммунальными службами посещали  приблизительно 10 раз квартиру заявителя и составляли акт о пригодности их материально-бытовых условий для воспитания детей, которые оставались на их попечении. Согласно данных актов, указанные условия были крайне неудовлетворительными, в частности, помещения требовали неотложного ремонта, в квартире было холодно, везде грязь, паутина, запах человеческих экскрементов; везде — на полу и на кроватях были разбросаны одежда и лохмотья, посуда была не вымыта, постельное белье, которое было не на всех кроватях, было сильно загрязнено, детский матрац прогнил  в середине из-за постоянного попадания мочи, детская кроватка была не пригодна для использования, никаких продуктов на кухне не оказалось, дети были не мыты и одеты не по сезону. В одном из актов было указанно, что у младшего ребенка была сыпь на коже, еще в одном акте было зафиксировано, что дети болеют, хотя признаки их заболеваний не указаны. Один раз дети не пустили инспекторов в помещение , т.к. родители вышли в магазин за молоком, а дети остались сами со старшим из них. Вот эта совокупность обстоятельств были основанием для того, чтобы было принято решение об отобрании детей.

Какую же оценку дал Европейский Суд этим фактам? Судьи написали, что суд ставит под сомнение адекватность соответствующей доказательной базы для  вывода о том, что материально-бытовые условия детей были действительно опасны для жизни и здоровья. Суд отмечает, что на протяжении длительного времени не было ни одного ходатайства о применении временных мер, не было зафиксировано ни одного факта о причинении вреда детям, кроме того, несколько конкретных выводов, например о том, что детей не кормят и не одевают надлежащим образом, а также часто оставляют одних дома,  основывались на докладах, составленных исключительно представителями соответственных городских служб по результатам отдельных не систематических проверок заявителя.

При этом суд не рассматривал никаких доказательств в подтверждение такой информации, не заслушивал свидетелей, не обращался к медицинским документам, суды опирались, главным образом, на информацию городских служб, т.е. с точки зрения Европейского суда все эти доказательства были недостаточными, но не только это стало основанием для того, чтобы суд признал, что действия органов опеки и попечительства, и вообще действия государства по вмешательству в эту семью являются нарушением права, которое защищается соответствующей конвенцией. Суд решил, что вмешательство государства в семью не может быть произведено в таком объеме, если государство перед этим не выполнило мер по оказанию семье помощи, т.е. те обстоятельства, которые были перечислены, выглядят очень жестко: еды нет, болезни, антисанитария и т. д., но даже несмотря на эти обстоятельства суд признал, что государство должно было доказать и подтвердить, что для того, чтобы это исправить, прежде чем изымать детей, государство должно было оказать семье эффективную помощь, т.е. — предоставить жилье, помочь с трудоустройством, оказать различные виды помощи и, если  эти меры не привели к результату, то в таком случае существует право на отобрание ребенка в связи с не выполнением обязанностей.

Сделаю вывод о том, что юридическая защита должна строиться на нескольких уровнях; лучший уровень — это если общественная организация, которая работает в городе, сумела наладить конструктивный диалог с органами опеки и попечительства и может объяснить сотрудникам этих органов, чем они обеспокоены. Т.е. если люди могут работать с органами местной власти, то такое сотрудничество и диалог в современных условиях вполне возможно. Государственные органы не идут на конфронтацию.

Второй момент — если есть конкретный случай, где вмешательство в семью производится, осуществляется отобрание по каким-то злонамеренным мотивам и общественность имеет право по закону прийти к начальнику службы по детям и сказать, что общественная организация хочет выяснить, что происходит с этой семьей. В методичке изложена юридическая технология: как составляются заявления, куда подаются и что нужно делать. Государство обязано такой общественной организации предоставлять информацию и работать с ней, и если общественная организация или сами люди, которые защищают себя, могут предоставить госслужащим соответственные решения судов прецедентных, обосновать свою позицию, то у них есть все шансы для того, чтобы добиться решения в их пользу на уровне административной системы. Судебная система — это всегда тяжба, и, если проведено отобрание детей, то на то, чтобы восстановить справедливость с использованием судебной системы, уходит очень много времени, пока решение суда вступит в законную силу.

 

Одно мнение на “Денисов О.С. Ювенальная юстиция — юридическое понимание проблемы

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *